Экспертный разбор от Виктора Викторовича Соколова — это концентрат профессионального опыта и глубоких знаний. Откройте для себя новый взгляд на ситуацию вокруг Иранского конфликта.
--- Начало статьи
Аналитический прогноз на январь-февраль 2026 года
На фоне холодной зимы 2026 года Иран напоминает пружину, сжатую до предела. С одной стороны — нарастающая угроза военного конфликта с давними геополитическими оппонентами, с другой — беспрецедентные внутренние волнения, раскалывающие страну изнутри. Способен ли Тегеран в этой двойной осаде защитить свой суверенитет, и что ждет регион в ближайшие критические недели?
Лабиринт текущих угроз
Ситуация в Иране сегодня — это классический пример наложения нескольких кризисов, каждый из которых усиливает другой. На международной арене страна сталкивается с восстановленными санкциями ООН и растущей риторикой из Вашингтона и Тель-Авива. Президент США Дональд Трамп, как сообщают источники, не исключает силового сценария, а Израиль, по некоторым данным, проводит оценку возможностей для новых превентивных ударов после серии атак в прошлом году, которые, по оценкам аналитиков, значительно ослабили иранские системы противовоздушной обороны.
Однако истинная болевая точка Тегерана лежит внутри. Волна протестов, вызванная обвалом национальной валюты и катастрофическим ростом цен, не стихает с конца декабря. Это уже не локальные беспорядки, а общенациональный социальный взрыв, самый масштабный за последние годы. Власти отвечают интернет-блэкаутами, кадровыми перестановками и жесткими задержаниями, но искра народного гнева продолжает тлеть. Этот внутренний фронт связывает руки иранскому руководству, заставляя его разделять ресурсы и внимание между внешними противниками и недовольным населением.
Прогнозы: от управляемого кризиса до полномасштабной войны
В ближайшие два месяца сценарии развития событий колеблются между двумя крайностями.
Худший сценарий выглядит как смертельная спираль. Решив воспользоваться временным «окном уязвимости» Ирана, внешние силы могут нанести новый ракетный удар по стратегическим объектам — например, по заявлениям, более защищенному ядерному центру «Пикейшн Маунтин». В ответ Тегеран, чтобы продемонстрировать силу и сплотить нацию перед внешним врагом, может активировать своих региональных прокси, развязав ограниченный, но крайне опасный конфликт на нескольких фронтах. Такой шаг неминуемо вызовет прямую военную реакцию США и Израиля. Внутри страны военное положение и удары по инфраструктуре приведут к коллапсу экономики и гуманитарной катастрофе, окончательно похоронив легитимность режима в глазах миллионов иранцев.
Лучший (но все же тревожный) сценарий предполагает изнурительное балансирование. Иранскому руководству удастся, сочетая силовое подавление и точечные экономические уступки, снизить накал протестов до тлеющего состояния. На внешнем фронте Тегеран сделает ставку на демонстрацию военной готовности — учения, презентации новых ракет — и закулисную дипломатию через Москву и Пекин, чтобы удержать Вашингтон от удара. Конфликт останется «холодным», в форме кибератак, ужесточения санкций и воинственной риторики. Этот путь позволит режиму выиграть время для восстановления оборонного потенциала, но не решит ни одной из коренных проблем, лишь отложив следующий кризис.
Волны беженцев: новая головная боль для соседей
Даже при относительно контролируемом развитии событий социально-экономический коллапс внутри Ирана уже подталкивает граждан к поиску спасения за рубежом. Основные потоки беженцев, по мнению экспертов, устремятся в двух направлениях.
Главным коридором станет северо-запад — в Турцию. Анкара, уже принявшая миллионы сирийцев, столкнется с новым колоссальным вызовом. Это ударит по и без того хрупкой турецкой экономике, обострит социальную напряженность и станет мощным раздражителем в отношениях Турции с Европейским союзом, который закроет границы, опасаясь повторения миграционного кризиса 2015 года.
Вторым направлением будет относительно проницаемая восточная граница с Афганистаном и Пакистаном. Эти страны, сами находящиеся в состоянии глубокой нестабильности, не обладают ресурсами для приема и размещения десятков тысяч людей. Массовый приток может дестабилизировать приграничные регионы, усиливая конкуренцию за ресурсы и работу, что на руку экстремистским группировкам, активно действующим в этих зонах.
Эпилог
Таким образом, январь и февраль 2026 года станут для Ирана временем судьбоносного выбора и проверки на прочность. Его способность защитить суверенитет зависит не столько от количества ракет, сколько от умения власти погасить пожар внутри собственного дома. Региону же стоит готовиться к последствиям в любом случае: будь то новая война или тихий коллапс крупного государства, волны от этого кризиса докатятся до самых отдаленных берегов, перекраивая карту Ближнего Востока и за ее пределами. Иран замер в ожидании, а мир затаил дыхание, наблюдая за тем, чьё напряжение первым перейдет критическую точку — внутреннее или внешнее.
